Category: общество

Владимир Трефилов. Письмо 2. Раскулачивание в Удмуртии.

Недавно при посредстве моего старинного товарища, поэта, прозаика, литкритика из Ижевска Александра Мартьянова, мной был опубликован текст Владимира Трефилова о его путешествии в старинный город Чердынь http://klavdii1955.livejournal.com/186112.html

Но история на этом не закончилась. Сегодня мной получено было сообщение от самого Владимира Трефилова. Публикую его: 


Collapse )



КРАСНАЯ ВИШЕРА: ФЕДОРЦОВО - СЕЛО ОТЦОВО. ДЕДОВ ДОМ.

Продолжение см.здесь.
Предыдущая часть
см.здесь 

В своем посте "Отцова истина" от 1 апреля 2009 года мне уже доводилось рассказывать о судьбе моего деда Андрея Харитоновича Углицких и его семьи, раскулаченных в период коллективизации (1929) и отправленных  в ссылку. Дело (с раскулачиванием, высылкой) происходило в селе Федорцово Красновишерского района Пермского края, расположенном  примерно в 40 км от города Чердыни,  неподалеку от  места впадения реки Язьвы в реку Вишеру (Усть-Язьвинский сельсовет). С самого раннего детства мы, с братом Алексеем, наслышаны были об этом доме, доме в котором жила большая трудолюбивая семья деда, знали (со слов отца), что дом был "большой, просторный, теплый, уютный". Знали, что для его сруба деревья отбирались в тайге отборные, индивидуально, что делали это настоящие специалисты своего дела из числа наиболее уважаемых плотников, потому, что это, оказывается, очень важно "знать"- про каждое дерево в срубе, нужно, чтобы оно "легло". Знали мы также, что в этом доме этом (в котором, кстати, родился и отец мой, и еще 7 его братьев и сестер) все долгие десятилетия советской власти "работала поселковая восьмилетняя школа, а потом был избирательный участок..." .  Из-за того, что семью дедову выгнали из родного дома - отцу моему, тогда 10-11-летнему мальчишке, пришлось, в итоге, идти "в люди..." Выходит, что не только деду, но отцу моему дом этот изрядно поломал жизнь!  Так уж вышло, что  видеть нам его, ни вживе, ни на фотографиях,  ни разу не довелось...
Вот и решили мы с братом Алексеем нынешним летом, впервые в  жизни взять да и "тряхнуть стариной",  то бишь,  навестить родимое "пепелище", посетить, наконец, наше родовое землевладение, "гнездо".
Не хочу и не буду отнимать внимания читателей чепухой всяких дорожных трудностей, излишними транспортными и организационными подробностями дела, скажу лишь, что село Федорцово нашли мы. Случилось это погожим ранним утром 29 июня 2011:
 

Село отцово открылось нам за очередным поворотом трассы неожиданно. Мы попали в большой сельский населенный пункт. Со всеми вытекающими...  Вьехать-то, вьехали, а что дальше: где, где дедов дом? Как его найти? Куда дальше? Домов-то до 150 в округе, никак не меньше! Догадались найти продуктовый магазин и там спросить, попытать счастья.... В  продуктовом магазинчике было немноголюдно: продавщица и несколько сельчан, ожидающих приезда хлебовозки. Появление наше вызвало у присутствующих  оживление.
- Скажите, пожалуйста, вы не знаете, где тут  дом Углицких Андрея Харитоновича? В нем еще потом школа, говорят, была? Мы издалека, из Москвы, внуки Андрея Харитоновича...
- Какого Углицких?  У нас здесь полсела Углицких. Я, вот, Углицких, к примеру! - пожилая женщина подошла ко мне поближе, пристально всматриваясь в залетного молодца. - Чей ты сродственник, гришь?  
- Андрея Харитоновича... Внук....
- Андрея Харитоныча? Погоди-ко, погоди-ко, это ли не Василия, что с третьей улицы, родственники, а?
Подоспел еще один очередник:
- Василиса, нет, это другие... Я, я знаю этот дом! Щас, покажу.
Мы отправились в путь. По дороге новый знакомый рассказывал о себе, о моем деде, о селе:
- У нас тут места хорошие. Вот, и церковь была. В мае сгорела. Зря мы плохих людей на постой пустили. Они ее и сожгли. А  фамилия моя Мамербеков...  Анатолий Буланович... Мы с Вами родственники, у меня в роду также много Углицких. Я -ведь, здешний,  коренной житель.  Не обращайте внимания на мою казахскую внешность и фамилию. По матери-то я русский, просто мама вышла замуж за одного из заключенных-вольнопоселенцев (здесь раньше было много зон), так вот я и стал Мамербековым. По специальности, кстати, учитель истории... А дом деда Вашего хорошо известен. Мы с Вами - соседи, дома наши дома рядышком стоят, через один, на одной улице, получается. Я и в школу ходил в Ваш дом. Лазили мы в нем, классе в третьем или четвертом, помню, на чердаке были, кстати, там у Вас на одном из бревен вырублена была  метка: "1912 год". Так что дому Вашему скоро сто лет...
За разговорами, рассказами мы вышли на просторную сельскую улицу, неподалеку от реки. 
- Недалече осталось. Да его уже и отсюда видно. Вот, видите, третий дом отсюда, где березы,  - Анатолий указал рукой вдаль. Сгорая от нетерпения, мы почти рванули к указанной постройке. Дедов дом, таким, каким мы его увидели, не произвел впечатления большого, огромного - видели мы дома и побольше, но ведь он - дедов! Сколько мы слышали о нем, а теперь, вот, и увидели...   
А Анатолий Буланович все рассказывал и рассказывал: 
- Вот, выборы здесь сейчас проводим... Участок избирательный теперь тут. Школу-то уже закрыли. Видите, вот, загляните в окна - там сейчас ремонт планируется... Этот дом не все владение - вот еще второй дом, тоже Ваш, Углицких, в нем была аптека, а за самим имением - огромный земельный участок... Только, Вы уж не обижайтесь, но собственность поселка это, а вовсе никак не Ваша...  
Мы подошли к окнам, сделали несколько снимков. Здравствуй, родина отцова! Вот и свиделись, наконец-то... 

Странно и больно смотреть на дом, в котором ты никогда не был,  который ты никогда не видел, но о котором знаешь,  кажется, уже все... Все на свете... Странно ощущать и понимать, что когда-то,  из-за таких, вот, "огромных" домов - людей, живых, безвинных, могли лишить всего, обьявить "кулацкими выродками", и выселить, увезти, как скот, лишая имущества, будущего, обрекая в жизни на  выживание... Кажется, такого не могло быть, потому, что такого не должно быть, по определению, но это все было, и мы знаем о том, что было, было именно так...
 
    





Продолжение следует...