Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Вебинар "Фрезениус Каби" по проблематике искусственного питания

Отрадно, что дистанционное обучение, повышение квалификации становится все более и более распространенным в нашей стране. Очередной позитивный пример такой формы научного соообщения - вебинар по парентеральному и энтеральному питанию, проведенный компанией "Фрезениус Каби". Несмотря на небольшие проблемы с озвучанием, получился заинтересованный разговор об одной из самых актуальных проблем ОРИТ - питании пациентов в раннем постагрессивном периоде. На большинство поставленных участниками вебинара вопросов были даны честные ответы. Удалось поучаствовать в этом важном мероприятии и мне. Спасибо организаторам. В заключение - несколько скриншотов:


Антология Геннадия Красникова "И мы сохраним тебя, русская речь, великое русское слово!..."

Красников Г.Н. "И мы сохраним тебя, русская речь, великое русское слово!..." Классики и современники о русском языке. Антология

Увидела свет антология Геннадия Красникова "И мы сохраним тебя, русская речь, великое русское слово!..." Классики и современники о русском языке. Антология.

В Антологии дается широкая культурологическая картина, в которой злободневная тема защиты русского языка и любви к русскому слову (и культуры в целом!) разворачивается на протяжении четырех веков (XVIII, XIX, XX и теперь уже XXI века!)... Здесь впервые собраны в наиболее полном объеме не только известные,но и малознакомые  высказывания о русском языке поэтов, прозаиков, лингвистов, филологов, фольклористов, педагогов, философов, богословов, ученых, педагогов.
Раздел "Отечество Пушкина в опасности" посвящен современной школе и образованию, связан с преподаванием русского языка и литературы, с новой системой сдачи экзаменов, что особенно актуально сегодня, когда проблема языка выходит на уровень проблемы национальной безопасности.
Если раньше любителям поэзии были знакомы только знаменитые стихи о слове и русском языке Ив. Бунина, Н. Гумилева, А. Ахматовой, Н. Заболоцкого, Я. Смелякова, то с появлением этой Аналогии впервые в художественный оборот вводится максимально полный свод стихотворений о русском языке за четыре века.
Антология является не только  познавательным и увлекательным чтением для всех любителей отечественной словесности, но и большим подспорьем в работе для учащихся и педагогов вузов, для тех, кто хочет узнать секреты писательского мастерства, владения художественной и ораторской речью.

Год выпуска: 2013 г.
Количество страниц: 960 стр.
Формат: 70х100 1/16
ISBN: 978-5-4444-0497-3


http://www.labirint.ru/books/377351/, http://www.politkniga.ru/index.php?productID=4593

Копылов - молодожен и Ищенко, спасающий ...негра в пермском трамвае...

В продолжение предыдущего поста: 
Еще фото из Перми 1972-73 года. Первое из них со свадьбы Сергея Копылова, который женился первым у нас на курсе. Случилось это на втором курсе, то есть, зимой 1973... Перед нами одно из первых свадебных фото первоокольцованного счастливца. Спиной к нам (и - лицом к жениху, соответственно) староста нашей группы Володя Лундин. Справа от него за ним, получается,  Галя Храмцова и Елена Трутнева (если не ошибаюсь, конечно же). А прямо за спиной С.Копылова явственно виден Володя Машковцев. Обращает на себя внимание, что народ почти весь упорно смотрит вниз, словно бы разглядывая что-то лежащее на полу (уж не знаю и что - может, монету редкую, а возможно и ...что и человека какого, изрядно перебравшего...).  Но - надеюсь, не меня, хотя, и я, конечно же  где-то тут, совсем поблизости и я (и надеюсь, что еще не слишком пьяный).

 

А вот еще один любопытнейший герой моей студенческой Перми - Александр Ищенко. Этакая гремучая смесь Чичикова, Остапа Бендера и Эрнеста Че Гевары. Саша учился на курс младше, но был настолько обаятельным и общительным, что везде был любимым и своим. Вспоминается такой эпизод ( когда Володя Машковцев и Сергей Копылов отстали от меня на курс и учились уже вместе с А.Ищенко): 
...Занятие в детской клинике. Примерно в середине занятия дверь неожиданно открывается и в помещении появляется Александр без сменной обуви, и при это еще и в ...одном носке. Обьясняя потрясенному преподавателю причину столь длительного опоздания на занятие, Ищенко сообщил, что он все эти два часа оказывал неотложную медицинскую помощь ...негру, потерявшему сознание в трамвае (юмор в том, что Пермь тех лет - абсолютно закрытый для иностранцев литерный оборонный город). А в конце добавил: "Иван Иванович, а Вы, кстати, знаете, что у Машковцева (Ищенко показал преподавателю рукой на Володю) отец - генерал-майор?". Все засмеялись. Обстановка разрядилась и Ищенко получил разрешение присутствовать на занятии. Прошло минут десять. Неожиданно преподаватель остановился на середине фразы и обращаясь к В.Машковцеву (преодолевая смущение и некую уважительную робость) спросил: "А что, Машковцев, у Вас и впрямь отец  -  генерал-майор?". Машковцев (отец которого был на самом-то деле "всего лишь" полковником и служил в Северо-Западной группе советских войск в польском городе Легница) с возмущением отозвался: "Иван Иванович, неужели Вы верите Ищенко?!"  И оба (преподаватель и Машковцев) не сговариваясь выразительно посмотрели на любителя присвистнуть: "Ну, И-щ-е-н-к-о!!!"
Такой вот персонаж...
Ныне Александр живет в соседнем государстве, незалежней Украине, служит педиатром, давно уже бросил пить,  жалуется на сильные боли в ногах и, будучи в столице проездом, обязательно заходит в один знаменитый московский военный госпиталь в котором служит теперь  его мединститутский однокашник  Владимир Сергеевич  Машковцев, ныне заслуженный военный медик, полковник медицинской службы запаса, воин-интернационалист, участник трех войн (Ангола, Чечня, Югославия),  кавалер нескольких уважаемых правительственных наград, в том числе и Ордена Почета...  Но это уже другая история...
 


ЗЫ: Сам же Саша Ищенко по поводу данной фотографии уточняет следующее: "Андрей, привет! Самое интересное, что когда я закусывал тем бутербродом с майонезом напротив сидел Ахма  (Ахма - это наш сокурсник Александр Ахмадеев - А.У.) и пил "Волжское" из горла (Волжское - это сорт низкопробного вина, бормотухи, за 1 руб. 27 копеек 0,5 литра, если кто-то уже забыл - А.У. ). Была еще более обзорная фотография, где мы видны оба. Это на моей квартире на компросе было. Кто фоткал - не помню..." 

ЗИНАИДА ПЕТРОВНА, УЧИТЕЛЬ МИЛОСТЬЮ БОЖЬЕЙ.

В одном из тысяч блокнотов, блокнотиков, начатых, исписанных наполовину, на треть, на четверть, и, в свое время  - затерявшихся в необъятных недрах квартиры путем  закатывания, заваливания, проваливания в тартарары, а потом - совершенно случайно снова обретенных, вновь открытых, найденных невзначай, где-нибудь, под диваном, за батареей, между подоконником и стенкой  - нашлась, отыскалась неожиданно  запись эта в два исписанных карандашом листочка. Озаглавленная "Зинаида Петровна".    
Collapse )

КРАСНАЯ ВИШЕРА: ФЕДОРЦОВО - СЕЛО ОТЦОВО. ДЕДОВ ДОМ.

Продолжение см.здесь.
Предыдущая часть
см.здесь 

В своем посте "Отцова истина" от 1 апреля 2009 года мне уже доводилось рассказывать о судьбе моего деда Андрея Харитоновича Углицких и его семьи, раскулаченных в период коллективизации (1929) и отправленных  в ссылку. Дело (с раскулачиванием, высылкой) происходило в селе Федорцово Красновишерского района Пермского края, расположенном  примерно в 40 км от города Чердыни,  неподалеку от  места впадения реки Язьвы в реку Вишеру (Усть-Язьвинский сельсовет). С самого раннего детства мы, с братом Алексеем, наслышаны были об этом доме, доме в котором жила большая трудолюбивая семья деда, знали (со слов отца), что дом был "большой, просторный, теплый, уютный". Знали, что для его сруба деревья отбирались в тайге отборные, индивидуально, что делали это настоящие специалисты своего дела из числа наиболее уважаемых плотников, потому, что это, оказывается, очень важно "знать"- про каждое дерево в срубе, нужно, чтобы оно "легло". Знали мы также, что в этом доме этом (в котором, кстати, родился и отец мой, и еще 7 его братьев и сестер) все долгие десятилетия советской власти "работала поселковая восьмилетняя школа, а потом был избирательный участок..." .  Из-за того, что семью дедову выгнали из родного дома - отцу моему, тогда 10-11-летнему мальчишке, пришлось, в итоге, идти "в люди..." Выходит, что не только деду, но отцу моему дом этот изрядно поломал жизнь!  Так уж вышло, что  видеть нам его, ни вживе, ни на фотографиях,  ни разу не довелось...
Вот и решили мы с братом Алексеем нынешним летом, впервые в  жизни взять да и "тряхнуть стариной",  то бишь,  навестить родимое "пепелище", посетить, наконец, наше родовое землевладение, "гнездо".
Не хочу и не буду отнимать внимания читателей чепухой всяких дорожных трудностей, излишними транспортными и организационными подробностями дела, скажу лишь, что село Федорцово нашли мы. Случилось это погожим ранним утром 29 июня 2011:
 

Село отцово открылось нам за очередным поворотом трассы неожиданно. Мы попали в большой сельский населенный пункт. Со всеми вытекающими...  Вьехать-то, вьехали, а что дальше: где, где дедов дом? Как его найти? Куда дальше? Домов-то до 150 в округе, никак не меньше! Догадались найти продуктовый магазин и там спросить, попытать счастья.... В  продуктовом магазинчике было немноголюдно: продавщица и несколько сельчан, ожидающих приезда хлебовозки. Появление наше вызвало у присутствующих  оживление.
- Скажите, пожалуйста, вы не знаете, где тут  дом Углицких Андрея Харитоновича? В нем еще потом школа, говорят, была? Мы издалека, из Москвы, внуки Андрея Харитоновича...
- Какого Углицких?  У нас здесь полсела Углицких. Я, вот, Углицких, к примеру! - пожилая женщина подошла ко мне поближе, пристально всматриваясь в залетного молодца. - Чей ты сродственник, гришь?  
- Андрея Харитоновича... Внук....
- Андрея Харитоныча? Погоди-ко, погоди-ко, это ли не Василия, что с третьей улицы, родственники, а?
Подоспел еще один очередник:
- Василиса, нет, это другие... Я, я знаю этот дом! Щас, покажу.
Мы отправились в путь. По дороге новый знакомый рассказывал о себе, о моем деде, о селе:
- У нас тут места хорошие. Вот, и церковь была. В мае сгорела. Зря мы плохих людей на постой пустили. Они ее и сожгли. А  фамилия моя Мамербеков...  Анатолий Буланович... Мы с Вами родственники, у меня в роду также много Углицких. Я -ведь, здешний,  коренной житель.  Не обращайте внимания на мою казахскую внешность и фамилию. По матери-то я русский, просто мама вышла замуж за одного из заключенных-вольнопоселенцев (здесь раньше было много зон), так вот я и стал Мамербековым. По специальности, кстати, учитель истории... А дом деда Вашего хорошо известен. Мы с Вами - соседи, дома наши дома рядышком стоят, через один, на одной улице, получается. Я и в школу ходил в Ваш дом. Лазили мы в нем, классе в третьем или четвертом, помню, на чердаке были, кстати, там у Вас на одном из бревен вырублена была  метка: "1912 год". Так что дому Вашему скоро сто лет...
За разговорами, рассказами мы вышли на просторную сельскую улицу, неподалеку от реки. 
- Недалече осталось. Да его уже и отсюда видно. Вот, видите, третий дом отсюда, где березы,  - Анатолий указал рукой вдаль. Сгорая от нетерпения, мы почти рванули к указанной постройке. Дедов дом, таким, каким мы его увидели, не произвел впечатления большого, огромного - видели мы дома и побольше, но ведь он - дедов! Сколько мы слышали о нем, а теперь, вот, и увидели...   
А Анатолий Буланович все рассказывал и рассказывал: 
- Вот, выборы здесь сейчас проводим... Участок избирательный теперь тут. Школу-то уже закрыли. Видите, вот, загляните в окна - там сейчас ремонт планируется... Этот дом не все владение - вот еще второй дом, тоже Ваш, Углицких, в нем была аптека, а за самим имением - огромный земельный участок... Только, Вы уж не обижайтесь, но собственность поселка это, а вовсе никак не Ваша...  
Мы подошли к окнам, сделали несколько снимков. Здравствуй, родина отцова! Вот и свиделись, наконец-то... 

Странно и больно смотреть на дом, в котором ты никогда не был,  который ты никогда не видел, но о котором знаешь,  кажется, уже все... Все на свете... Странно ощущать и понимать, что когда-то,  из-за таких, вот, "огромных" домов - людей, живых, безвинных, могли лишить всего, обьявить "кулацкими выродками", и выселить, увезти, как скот, лишая имущества, будущего, обрекая в жизни на  выживание... Кажется, такого не могло быть, потому, что такого не должно быть, по определению, но это все было, и мы знаем о том, что было, было именно так...
 
    





Продолжение следует...



Об Алексее Ерофееве, Валамазе, Мигеле де Унамуно, Хосе Ортеге-и-Гассете и о многом другом...

Получил письмо от своего знакомого. От Алексея Николаевича Ерофеева. Алексей Ерофеев возле студенческого общежития ГППИ, 2006
Вот его фрагмент: "Посёлок Валамаз, где я в данный момент работаю учителем русского языка и литературы,  расположен в глубине волго-вятских лесов, вдали от села Красногорского, которое является центром одного из самых северных районов Удмуртской республики, граничащего с Кировской областью. Вроде бы совсем недавно в этих местах вовсю кипела жизнь; в посёлке работал стеклозавод, построенный ещё в девятнадцатом веке, предприятие по производству лыж, филиал Игринской обувной фабрики, две пилорамы и лесопункт. В двух клубах (заводском и поселковом) проходили культурные мероприятия, в двух школах учились дети, в двух детских садах воспитывали дошкольников. Пришла эпоха перестройки. Благодаря (конечно, в кавычках) неразумной приватизации два предприятия (филиал обувной фабрики и стеклозавод) остановились навсегда, лыжная база тоже долгое время не работала, потом её возродили уже в начале XXI века, и к тому же пришлось закрыть одну пилораму. Посёлок начал медленно вымирать – к концу XX столетия от прежних пяти тысяч населения осталась всего одна тысяча жителей. Но, продолжая своё постепенное вымирание, посёлок всё-таки ещё живёт – рождаются дети, работает школа, растёт молодёжь, которая иногда не только пьёт и гуляет, но и успевает, и занять место старших на лыжной базе и на пилораме и произвести на свет детей. А школьники пишут очень хорошие, изумительные и талантливые стихи. И именно об этих стихах далее пойдёт речь..." Далее Алексей Николаевич, как постоянный  автор "Журнала литературной критики и словесности", который я несколько лет "веду" по бурному интернет-морю, предложил для публикации в "ЖЛКиС" стихи своих учеников. Дело тут не в стихах... Стихи у юных валамазцев пока не самые совершенные.  Дело, по-моему, в самом Алексее Николаевиче Ерофееве. Я познакомился с ним в ходе своего выезда в город Глазов, что в Удмуртии, в 2006 году. Студент филологического факультета Глазовского пединститута, литератор, поэт, прозаик, КВНщик, компьютерщик, дискотечник... Молодой совсем человек...  И вот - это уже не городской богемный мальчик, а учитель, да не просто учитель, а Учитель Русского Языка и Литературы, да не абы где, а в самой удмуртской глубинке, в поселке Валамаз! УЧИТЕЛЬ!   И поневоле потянулись длинные, как нити канители на рождественской елке, аналогии и сопоставления...
В конце девятнадцатого века Испания, потерпев поражение в войне с США, потеряла последние колонии в Новом Свете. Наверное, настроения тех испанцев, всю глубину позора, унижения, через который прошли тогда гордые иберийцы, можно сравнить с нашими переживаниями, связанными с событиями 90-х годов XX века. Рухнула Империя. Хаос и бардак, ощущения, едва ли не конца света, обида и горечь за свою прекрасную родину, наверное, так же одолевали тогда и испанцев... Выход? Что делать? Каким образом выйти из ситуации - вот вопросы, которые остро встали Хосе Ортега-и-Гассетперед  молодежью тамошней... И тогда испанские мальчики, студиозусы мадридские составили для себя некий план, программу целую, пожалуй,  возрождения несчастной отчизны своей: первое - мы сами должны стать образованными людьми, овладеть всей суммой философских и иных знаний и представлений о жизни; второе - став образованными сами, мы должны будем поехать в глубинку. Для чего? Чтобы передать полученные нами знания людям, ученикам своим, чтобы их сделать образованными. Чтобы новое поколение, грамотных, воспитанных, целеустремленных испанцев возродило былое величие Испании... Такие вот студенты были тогда... В Испании-городе. Так вот, у истоков того, испанского "народничества" конца девятнадцатого и стояли два будущих гранда и мэтра философской мировой мысли -  Хосе Ортега-и-Гассет и   Мигель де Унамуно. Несущие в себе сильный заряд стремления к национальному возрождению учения обоих мыслителей стали крупным вкладом и  в сокровищницу мировой философии. Оба ученых были современниками, но, если старший - Унамуно, с его сомнениями и почти мистическим романтизмом оставался сыном европейского XIX века, то Ортега, целиком отдавшись потоку уносящей его в новое столетие жизни, символизирует новую Испанию и новую Европу. Впрочем, Ортега все-таки сохранил переданный ему старшим его современником романтический импульс, вошедший в его творчество прежде всего через язык, яркий и красочный, словно обволакивающий его размышления изящной словесной вуалью. Но иррациональным элементам философии прошлого Ортега противопоставил классическую ясность форм и хладнокровие рассудка.Мигель де Унамуно
Вот о чем думал я, получив письмо из поселка Валамаз, что на самом северном севере Удмуртии. Показался мне почему-то Алексей Николаевич, Алеша Ерофеев, в некотором смысле, неким продолжателем дела Хосе Ортега-и-Гассета и Мигеля де Унамуно...
А чем черт не шутит...