?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: музыка

Картинка 24 из 17234

Что скрывать очевидное, великие, гениальные участники горячо любимого мною ансамбля Beatles являются,  тем не менее,  музыкальными самоучками, сиречь, дилетантами.  

Но скажите, так ли уж важно для артиста, композитора наличие диплома о музыкальном образовании? Разве нам не известны случаи, когда люди творческих профессий достигли высот в своем ремесле, деле, даже не имея на руках «корочки» об актерском образовании. Известны. За примером, как говорится, далеко и ходить не надо: Георгий Бурков - самобытный, талантливый артист, поступавший во все, но так и не закончивший ни одного, театрального ВУЗа. Впрочем, есть и обратные примеры: немалое число счастливых обладателей дипломов престижнейших театральных высших учебных заведений, так и остались, по большому счету, невостребованными нашим искусством. 

Впрочем, к музыке,  иной, особый, гамбургский счет. Современный музыкант, прежде чем удостоится высокой чести сольного концерта, должен, по определению, пройти сложный, едва ли не тернистый путь.

Первое требование, предъявляемое ко всякому будущему Моцарту - абсолютный музыкальный слух. Это - врожденное. Даже если у потенциального претендента на музыкальную вечность хорошая музыкальная память и изумительные руки, точное звуковоспроизведение, великолепная способность и склонность к импровизации, но нет абсолютного слуха - у такого претендента практически нет никаких шансов стать великим пианистом, там, или скрипачом. Именно этому обстоятельству (отсутствию абсолютного слуха) обязана, кстати,  литература наша, изрядно избалованная, кстати, несусветным количеством гениев, появлением, возникновением на своей территории великого и неповторимого поэта Б.Пастернака. Некогда - студента Московской консерватории. Некогда - великолепного пианиста. Некогда - ученика самого Скрябина. Ибо, именно из-за отсутствия абсолютного слуха Борис Леонидович скоропостижно прервал свою музыкальную карьеру. Зато (нет худа без добра!) - литература российская, точнее, уже советская, приобрела по настоящему крупного поэта.

Далее - юному дарованию мало иметь природные задатки. Нужны десятилетия, чтобы отшлифовать данное от природы, довести до степени совершенства. Поэтому дарование должно начать заниматься с самого раннего возраста. Пять-шесть лет, самое позднее. Иначе можно не успеть, остаться у разбитого корыта.  Чтобы такого не произошло, не случилось, должны последовать 7 лет занудных, муторных лет, включающих обучение в детской музыкальной школе. А это, ни много ни мало – минимум, 5-6 часов занятий  ежедневно. Невзирая ни на что. Основной музыкальный инструмент (гаммы - восходящие, нисходящие, восходяще-нисходящие, арпеджио - синхронные и асинхронные, пьесы), общее музыкальное развитие (сольфеджио - диктанты, контрольные, хоровое пение, развитие ритмики - прослушивание метронома по 4-6 часов в сутки). Второй музыкальный инструмент (к фортепиано – обычно баян или скрипка). И – выступления,  выступления, выступления. Преодолевая дрожь в пальчиках и онемение и судороги в коленках. Сквозь страх перед залом, ужас возможной исполнительской ошибки. Конечно, что-то компенсируется присутствием мам, психологической поддержкой опытных педагогов и старших товарищей. И постепенно обретаемым жизненным опытом, прирастающим по капле, годами и годами. Постепенно появляется уверенность в себе, оттачивается особое ощущение - зала, публики, со временем становится ясно, как выйти к инструменту, как собраться - не растеряться, как завоевать зрительный зал, сколько раз поклониться и так далее и так далее. 
Прав, тысячу раз прав, великий маэстро наш В.Спиваков - у одаренного музыканта-ребенка, да еще, не дай Бог, воспитанника специализированного, элитного, музыкального интерната, к тому же -  нет и не может быть детства. По определению.  У этих несчастных - ноты вместо детства. Следующий этап - музыкальное училище (3-4 года). По сравнению с трудолюбием, усидчивостью, целеустремленность маленьких Моцартов - гребцы-каторжники на галерах - просто беспросветные лодыри и абсолютные бездельники! 

Но и это еще не все - впереди еще обучение в высшем музыкальном учебном заведении - в консерватории. 

Иногда сердце обливается кровью, когда видишь, как в метровагон аккуратно втискивается девчушка-подросток с огромным (по сравнению с ее собственными размерами) кофром с виолончелью или с контробасом, там.
А ведь так вот они и живут – музыкальная школа на одном конце Москвы, общеобразовательная – на другом.  Их день расписан по минутам. Но, вот, наконец, после 13-15 лет непрерывных занятий - перед нами специалист, который уже может и сам преподавать музыку, и претендовать на сольные концерты, а также, при желании, заниматься концертной деятельностью. Однако и у таких «счастливцев» впереди – полная неизвестность: найдут ли бывшие вундеркинды, покорявшие сердца слушателей, место на музыкальном Олимпе, или же им придется довольствоваться, как это чаще всего и случается в жизни, «престижной» ролью третьей-четвертой скрипки в оркестре какого-нибудь театра оперы и балета?  Именно в силу вышеперечисленного, смотрю я на выпускников музыкальных школ, училищ, консерваторий всегда снизу вверх, с огромным пиететом, почти как на небожителей, ибо нет, нет во мне, кажется, ни грана  упорства их, трудолюбия, усидчивости, умения преодолевать себя, фанатичной веры в свою звезду…  

…Наделены ли участники легендарного английского квартета абсолютным музыкальным слухом? Вопрос, что называется, интересный. И ответа на него у меня нет. Никакого.  Поскольку не водили никогда нарядные папы и ухоженные мамы ни маленького Пола, ни Джона, ни Джорджа, в чистеньких выходных костюмчиках на воскресное прослушивание в ливерпульские музыкалки. Ибо, во-первых, практически все битлы из неполных семей, во-вторых – не до музыкалок было тогда, когда другая музыка звучала, лилась с неба – музыка падающих немецких авиабомб. Известно доподлинно, впрочем, что у Ринго, к примеру, были проблемы с умением удерживать заданный ритм и темп, что для ударника, вообще-то – почти полная катастрофа. Знаю об этом по личному опыту. Сталкивался. В наш ансамбль, игравший на танцах в одном из Домов Культуры Перми в далеких 70-х прошлого века как-то пришел на прослушивание ударник. Как он здорово исполнял соло на барабанах! Заслушаешься! Но,  ведь, вот беда: удержать сколько-нибудь долго заданный ритм, даже очень простой, при коллективной, ансамблевой игре – виртуоз этом патологически не мог. Он довольно скоро или «разгонялся» или наоборот – сильно «тормозил», замедлялся. Сейчас-то я знаю, что для того виртуоза барабанных соло ничего еще не было потеряно, что если бы он в  течение нескольких лет по 5-6 часов в сутки слушал метроном – многое можно было развить, но тогда, несмотря на его выдающие барабанные соло (действительно – выдающиеся, поверьте на слово!), мы были вынуждены с ним расстаться. Профнепригодность. Видимо, нечто похожее, было и с Ринго, пускай и не в таких грубых формах, однако, к чести великого битла, в конце концов, ему удалось преодолеть трудности.  

Вернемся, однако, в послевоенный Ливерпуль. Итак, доподлинно неизвестно, обладали ли Пол, Джон и Джордж абсолютным музыкальным слухом (скорее всего, нет), но зато хорошо ведомо, что у них было очень мало шансов развить даже то, что у них было. Поскольку воспитывала их …улица. Жестокая и беспощадная, циничная и порочная, справедливая и не прощающая предательства, улица. Какие уж там гаммы и арпеджио! Какие уж там диктанты по сольфеджио! Драки, воровство, хулиганство, бандитизм, ранний алкоголизм  и знакомство с прочими теневыми, порочными сторонами жизни – проституцией, скупкой и продажей краденного – вот примерный джентльменский набор «предметов» в страшной школе жизни для тогдашних подростков с окраины крупнейшего портового города Великобритании.  Впрочем, об этом написано столько, что нет никакой необходимости останавливаться на этом более подробно.

Пока же нам приходится констатировать очевидное: нашим героям – и Джону, и Полу, и Джорджу, и примкнувшему к ним позднее Ринго классическое музыкальное образование даже и не снилось. Как впрочем, и вообще образование. Так бы, наверное, все бы и шло-катилось по наезженной, если бы ни одно существенное обстоятельство: на транспортах, прибывавших из-за океана, помимо продовольствия и станков, завозились в портовый Ливерпуль (некий аналог нашей бывшей Одессы или нынешнего Владивостока-города) и …граммофонные пластинки. И среди них – в числе прочих, и виниловые диски с никому тогда неизвестным неким Элвисом Пресли. Песенки этого американца почему-то распевали поддатые моряки торгового флота - завсегдатаи портовых кабаков, звучали они в эфирах музыкальных радиостанций. Двадцатый век – век радио! Вот, собственно, с Элвиса, этого самого, все, в сущности, и началось. А вовсе не с мандолины, на которой научила играть маленького Джона его мама, Джулия, певичка из местного кафешантана, особа весьма и весьма легкомысленная, по мнению ливерпульского общества, отличавшегося строгими, почти пуританскими нравами.  Чья же вина была в том, что эти самые новые для Великобритании, музыкальные ритмы, завораживающие и будоражащие одновременно, вдруг вытеснив из мира Джона неурядицы и превратности окружающей жизни, вдруг стали для него сами по себе целым миром…

Нечто подобное, кстати, испытали и мы, пермские школьники, в далеких 70-х годах прошлого века, столкнувшись с музыкой Beatles, доносящейся до наших ушей из полузаглушенных  тогда радиостанций «ВВС», «Свобода» и «Голос Америки».  Все наши школьные тетрадки того времени, как помнится  до сих пор,  были испещрены, изрисованы корпусами электрогитар. Мы бредили электрическими гитарами, электрическими ритмами и гитарными рифами. На глазах, как мыльные пузыри, повсюду создавались, чтобы вскоре распасться, лопнуть, но только для того, чтобы снова вдруг образоваться, по-новому воссоздаться – бесчисленные музыкальные битовые коллективы, группы, группки и группочки. Вечерами – на автобусных остановках или же  просто в подьездах, где акустика была лучше, голоса и гитары звучали «погуще», «посочнее», с «реверберацией», мы, нарушая все законы социалистического общежития, собирались, чтобы петь, петь и еще раз - петь, аккомпанируя себе на нескладных, простеньких полурасстроенных гитарах и гитарках. В первую очередь, песни битлов, конечно, же. Впрочем, в тех репертуарах присутствовали и тогдашние советские хиты. Такие, как «Я  песней, как ветром наполню страну» О.Иванова, или, там,  «Полюшко-поле» «Поющих гитар»…  И с этим положительно ничего невозможно было поделать. Это мало было назвать даже эпидемией, это было абсолютной пандемией электромузыки, и,  стало быть, апофеозом «Beatles». Даже усилия усиленных милицейских патрулей периодически устраивавшие облавы на «горлопанов», отбиравших или разбивавших, ломавших тут же, не отходя от кассы, как говорится, у нас на глазах наши инструменты, не могли остановить жизнь!   А позднее появились на рынках у фарцовщиков и первые фирменные битловские диски. Стоили они бешеных денег  и поэтому каждый обладатель такого раритета вскоре неизбежно становился богатеем, переписывая и переписывая на допотопные огромные магнитофонные бобины концерты наших кумиров, чтобы тиражировать, распространять их среди нас. В общем, с битломанией поделать тогда ничего было невозможно. Мы подражали Beatles во всем. Впрочем, согласен также и с тем, что музыка Beatles была неким троянским конем, посредством которого заокеанские ценности, чуждый образ жизни, иные идеалы проникали в наше неокрепшее сознание, становились востребованными для миллионов и миллионов советских подростков, закладывая основы для крушения социалистической системы. Но тогда мы этого, конечно же, не понимали…

А теперь о главном, о том, что уже много лет не дает покоя. Об эволюции музыкального стиля Beatles.

Они начинали с очень простеньких мелодий, непритязательных оранжировок, и примитивных гармоний. А закончили – сложнейшими мелодическими рядами, политональными музыкальными построениями, симфоническим развитием музыкальных тем. Не слишком ли много для людей, которые в начале музыкальной карьеры, добирались двумя трамваями и потом еще полчаса пешком, только для того, чтобы посмотреть как их музыкальные коллеги и конкуренты из другого района Ливерпуля «берут», используют в одной из своих новых песенок третий гитарный аккорд – ми мажор? То есть, сами Beatles к тому времени знали только два гитарных аккорда, и мчались на перекладных для того, чтобы освоить третий!  

Сравните в этой связи, для примера, гармонические ряды их первого битловского суперхита «Love me do» (три гитарных аккорда – G|C|D) и почти любой из вещей в последних записанных ими альбомах.

Вот, например, знаменитая «Julia» Джона Леннона:

С|Аm7|Em|C|G|C|Am7|Gm7|Gm9|A|F9|Fm7|Bm|Am6|Em7|Em6|Emadd13+|Em|G6|C7M\G|

Или «Happiness Is A Warm Gun»: 
        Am9       Am6    Em              Am                     Em
 She's not a girl   who misses much        Du du du du du du      Oh yeah
  Dm
  She's well acquainted with the touch of the velvet hand
                     Am
  like a lizard on a window pane               The
 Dm                                                    Am
 Man in the crowd with the multicolored mirrors on his hobnail boots
 Dm                                                   Am
 Lying with his eyes while his hands are busy working overtime
 Dm                                                             Am
  A soap impression of his wife which he ate and donated to the national trust
 Double tempo, 3/4 time, "-" equals one measure
  A7 - - - - - - C - Am -
  A7       -              -           -           -           -       -
 I need a fix 'cause I'm goin' down, down to the bits that I left up town
 C        -              -          -
 I need a fix 'cause I'm goin' down.
  A7              C            -    A7              G7           -
 Mother Superior jump the gun,     Mother Superior jump the gun.     (3X)
  Half tempo, still 3/4 time, lyrics in () are spoken, with "oo" etc in back
  C      Am        F        G7  C     Am        F           G7
   Happiness is a warm gun      Happiness is a warm gun, mama
 Cmaj7   Am7      F       G7     C      Am7     F              G7      C
 (When I hold you   in my arms    And I feel my finger on your trigger     I
 Am7    F              G7
 Know nobody can do me no harm, because)
 Happiness  is a warm gun mama, etc, blah, blah  (same chords, C Am F G7)
 

Такой «эволюции» природа еще никогда не знала. 

Даже поверхностный взгляд на эти произведения выказывает огромную разницу между первым и последующими сочинениями. Словно бы, они написаны разными композиторами, пишущими в совершенно различных творческих манерах, исповедующих абсолютно разные творческие принципы. «Love me do» написана сочинителем, ставящим во главу угла, опирающимся в своем творчестве на сугубую пластичность, мелодическую простоту и ритмическую броскость.

«Julia» или   «Happiness Is A Warm Gun» -  по-настоящему живописны. В них широко использованы джазовые гармонические построения, с переходами мажора в минор и обратно, септ-и секстаккоровые «сетки», выражающие и эстетически подчеркивающие эмоциональное движение сложной основной темы произведений.        

Иными словами, у меня лично возникает подозрение в том, что все эти сочинения написаны одним и тем же человеком. Уж больно различна стилистика их. Стилистика, как некая, простите за наукообразность, дисциплина, изучающая «не одинаковые для разных условий языкового общения принципы выбора и способы организации языковых единиц в единое смысловое и композиционное целое, а также определяемые различиями в этих принципах и способах разновидности употребления языка (стили) и их систему».  

Ведь, стилистика, стиль – они, как отпечатки пальцев. Генетически присущи и неизменны во времени. Именно благодаря этому их качеству мы можем «на слух» отличить стихи, скажем, А.С.Пушкина от стихов В.В.Маяковского, или прозу Л.Н.Толстого от прозы А.П.Платонова. Или Н.В.Гоголя. Да, она может усложняться, упрощаться, но ее основополагающие признаки – язык (в данном случае музыкальный), построение фраз (в данном случае - музыкальных) – неизменны.

Такая вот, загогулина получается, господа, как говорил некогда один незадачливый президент.     

Картинка 8 из 14

Истории этой в этом году исполнилось сорок лет.  Ровнехонько. Как в аптеке, можно сказать.  

А началось все - с "Кругозора"

Именно так назывался, выпускавшийся в 60-70 гг. прошлого века  легендарный журнал. Для тех, кто не забыл или просто не может знать, что это такое, напомню, что данное оригинальное издание представляло собой …гибкие грампластинки, на которых типографским способом наносился текст. То есть пластинки были еще и носителями текста, журнальными страницами, в буквальном смысле. Ю.Визбор, работавший в «Кругозоре» некоторое время, остроумно именовал его «журналом с дыркой в голове». Таким образом, «Кругозор» можно было слушать (на проигрывателе) или читать. По желанию владельца. Так вот в одном из номеров журнала за 1970 г я и услышал впервые эту красивую песню. На испанском языке. В исполнении неизвестного мне певца. Исполнении - эмоциональном, прочувствованном, вдохновенном.  Запавшем, в мою «битловско-роллингстоуновскую» душу того времени – навсегда. Подпевая неизвестному исполнителю я, не зная, конечно же, испанского языка, даже незаметно почти что «выучил»-вызубрил для себя текст: «Эспера-ун-поко-ун-по-ки то-ма-а-ас…»

Много воды утекло с тех пор. Сорок лет, повторюсь. Но желание услышать, услышанную некогда, мелодию осталось. Равно, как и удивление оттого, что такой шедевр больше не исполняется. Ибо, я никогда больше так и не услышал ни одного ее исполнения. Кроме, разве что, своего собственного, самодеятельно-колхозного: «Эспера-ун-поко-ун-по-ки то-ма-а-ас…» В ванной. Или где-нибудь на природе. На речке. Когда никто не слышит. Тихонечко. Уж больно красивая мелодия. Фантастика, а не мелодия! Я в течение нескольких десятилетий пробовал разыскать в магазинах грампластинок – и на родном Урале, в Перми, и в столице, и в Интернете, когда тот  стал реальностью, однако, безрезультатно.  Продавцы грампластинок, едва заслышав мое «белькантное»: «Эспера-ун-поко-ун-по-ки то-ма-а-ас…» сразу же спешили откреститься от странного чудака и, заткнув уши, срочно уходили в подсобку.  Интернет же просто молчал, как молчат рыбы.  

Но сколько веревочке ни виться, а все равно ей конец придет. Развязка наступила, как всегда, неожиданно. Помог, как всегда, Его Величество Случай. Шествуя по коридору нашего института, я неожиданно обратил внимание на табличку на дверях одной из лабораторий. На ней значилась фамилия одного из сотрудников нашего учреждения. Испанская. Я вдруг «вспомнил», что у нас много лет работает кубинец. Вот кто мне может помочь! Я постучался и вошел. Рассказал своему коллеге, как пароль, музыкальный пароль, напел ему мелодию своей юности: «Эспера-ун-поко-ун-по-ки то-ма-а-ас…»

 - Это, по испански, «вернись», еще есть там, дальше, какой-то «корабль»… Не знаю, как это правильно сказать, по-русски, – «корабль забвения», что ли… - с ходу начал переводить мой лихой «испанский» коллега-кубинец, -  Я, конечно же,  слышал ее. Много раз. Это же был суперхит.  Лет сорок назад. Я попробую найти через своих кубинских друзей. Зайдите через пару дней.»

И нашел! За что огромное ему спасибо.

Так вот, оказывается, исполнял песню «Корабль забвения» («La Nave del Olvido») мексиканский певец Хосе Хосе. Очень известный. Знаменитый, даже. А потом  произведение это, как выяснилось, конечно же, входило в репертуар еще многих и многих певцов и музыкальных коллективов. Хулио Иглесиаса, в том числе.  Просто мне в уши не попадалось.  

Голос Хосе Хосе, кстати, очень напоминает голос другого выдающегося «испанопоющего» исполнителя – знаменитого Рафаэля.  Кумира советской молодежи 70-80 гг.  (фильм «Пусть говорят», если не ошибаюсь). Вообще, испанский язык и испанская песенная лирика  удивительно «ложатся» на славянское ухо: похожая мелодичность, распевность, лиричность, эмоциональность. Впрочем, судите сами.
Привожу ссылку на "Корабль забвения" в исполнении Хосе Хосе (Мексика): http://www.youtube.com/watch?v=xf6cyDfi8t8&feature=channel

А вот оригинальный текст сочинения (на испанском) и перевод (компьютерно-машинный, увы) на русский язык.

N. Norton
Espera.
Aún la nave del olvido no ha partido.
No condenemos al naufragio lo vivido.
Por nuestro ayer, por nuestro amor, yo te lo pido.

Espera.
Aún me quedan en mis manos primaveras
para colmarte de caricias todas nuevas
que morirían en mis manos si te fueras.

Espera un poco, un poquito más,
para llevarte mi felicidad.
Espera un poco, un poquito más.
Me moriría si te vas.

Espera un poco, un poquito más,
para llevarte mi felicidad.
Espera un poco, un poquito más.
Me moriría si te vas.

Espera.
Aún me quedan alegrías para darte.
Tengo mil noches de amor que regalarte.
Te doy mi vida a cambio de quedarte.

Espera.
No entendería mi mañana si te fueras,
y hasta te admito que tu amor me lo mintieras.
Te adoraría aunque tú no me quisieras.

Espera un poco, un poquito más,
para llevarte mi felicidad.
Espera un poco, un poquito más.
Me moriría si te vas.

Espera un poco, un poquito más,
para llevarte mi felicidad.
Espera un poco, un poquito más.
Me moriría si te vas.

 

РУССКИЙ «ПЕРЕВОД»:

«Ждать. 
Несмотря на то, что судно не забыли игры. 
Не обречен на гибель, что мы жили. 
Для наших вчера нашей любви, я прошу вас. 

Ждать. 
Тем не менее, я оставил мою руку весной 
caricias colmarte все новые 
умрут в моих руках, когда вы оставляете. 

Подождите немного, чуть больше, 
принять мое счастье. 
Подождите немного, чуть больше. 
Я умру, если вы
уйдете. 

Подождите немного, чуть больше, 
принять мое счастье. 
Подождите немного, чуть больше. 
Я умру, если вы
уйдете. 

Ждать. 
Тем не менее, я оставлю вас с радостью. 
У меня есть тысяча ночи любви дать. 
Я даю свою жизнь в обмен на пребывание. 

Ждать. 
Не поймут моего мужчины Анна, если вы
меня оставите, 
и до тех пор, пока вы признать свою любовь я лгал. 
Вы любите меня, но вы не хотите. 

Подождите немного, чуть больше, 
принять мое счастье. 
Подождите немного, чуть больше. 
Я умру, если вы
уйдете. 

Подождите немного, чуть больше, 
принять мое счастье. 
Подождите немного, чуть больше. 
Я умру, если вы
уйдете.»

В завершение разговора несколько слов о самом поющем мексиканце. Вот что удалось найти мне в Интернете:
«Мексиканский певец Хосе Хосе(José José), которого поклонники с любовью называют «el príncipe de la canción», сказал, что хочет договориться с бардом Армандо Мансанеро(Armando Manzanero) о включении его песни в свой новый диск. 
Это будет уже 41 диск Хосе Хосе, чья карьера насчитывает уже четыре декады. 
«Я уже начал отбирать песни для своего нового диска, который выйдет в свет в марте 2005, и очень бы хотел чтобы одним из соавторов альбома стал Мансанеро посмотрим доставит ли он мне такую радость» - сказал Хосе Хосе на своей пресс-конференции. Тринадцатого декабря певец представит на суд мексиканской публики музыкальный спектакль, который он поставил вместе со своими детьми Хосе Хоэлем, Марисоль и Саритой. Премьера спектакля в Мексике пройдет в Auditorio Nacional de Ciudad de Méxiсо. 
Певец отметил, что ему очень приятно представить на родине зрелище, снискавшее успех в крупнейших театрах США. 
По словам Хосе Хосе 2004 год был одним из важнейших в его карьере: во-первых, в феврале 2004 на голливудской Аллее Славы была открыта его звезда, а во вторых, именно в 2004 он получил Grammy de la Excelencia за творческое долголетие. 
Артист завоевал латиноамериканскую публику сразу же, стоило ему впервые появиться на сцене. В 1969 году он записал свой первый сингл «La nave del olvido», который превратил его в одного из самых успешных исполнителей романтических песен на испанском. 
В 1970 он выпустил диск, «Secretos», который стал самым продаваемым в Латинской Америке. В последствии его звукозаписывающая фирма издала альбом в виде компакт диска.» 

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner