Андрей Углицких (klavdii1955) wrote,
Андрей Углицких
klavdii1955

Categories:

"В этой роще березовой..." Часть вторая: Ответственность перед поэтом.

В продолжение вчерашнего разговора… Впрочем, сегодня он несколько о другом: об ответственности композитора перед поэтом. Перед памятью поэта Н.Заболоцкого (1903-1958).
Для начала - краткая справка. В послужном списке Кирилла Владимировича Молчанова (1922-1982), композитора, заслуженного деятеля искусств (1963), выпускника Московской консерватории (1949), директора ГАБТа (1973-1975), наряду с музыкальными сочинениями крупной и/или симфонической формы (7 опер, мюзикл, кантата-поэма, циклы для фортепиано и голоса на стихи Гильена, Хьюза, советских поэтов, Лорки, японских поэтов, Петрарки, Есенина и др.) немалое количество «просто песен». Самые известные среди них  перечислены ниже [представляется, что №№2 и 8 («В этой роще березовой» и «Иволга») -  одно и то же сочинение]:
·        Бесконечная песенка (В. Бахнов, Я. Костюковский), исп. Ружена Сикора
·        В этой роще березовой (Н. Заболоцкий), исп. Анатолий Бодров
·        Вот солдаты идут (М. Львовский), исп. Михаил Александрович, Людмила Гурченко, Евгений Нестеренко, Алексей Покровский, Иван Шмелёв
·        Жди меня (К. Симонов), исп. Тамара Синявская
·        Журавлиная песня (Г. Полонский), исп. Татьяна Семёнова
·        Зелёный огонёк такси (М. Матусовский), исп. Владимир Трошин
·        Иволга (Н. Заболоцкий), исп. Владимир Якушенко, Вячеслав Тихонов
·        Хорошая девочка Лида (Я. Смеляков), исп. Гелена Великанова
·        Огней так много золотых (Н. Доризо), исп. Анна Литвиненко и Татьяна Мушта, Екатерина Семёнкина и Антонина Фролова
·        От людей на деревне не спрятаться (Н. Доризо), исп. Владимир Трошин, Вячеслав Тихонов
·        Песня Матвея, из к/ф «Дело было в Пенькове» (Н. Доризо), исп. Владимир Макаров
Необходимо также отметить, что московский композитор активно сотрудничал со многими поэтами - и здравствующими, и уже ушедшими к тому времени – С.Северцевым, А.Галичем («Сердце, молчи»), М.Вайнштейном, Л.Ошаниным, Я.Смеляковым («Хорошая девочка Лида»), Г.Полонским, Э.Асадовым, К. Симоновым («Жди меня и я вернусь…»), И.Морозовым и В.Петровым, В.Теминым, Н.Заболоцким («В этой роще березовой»), Г.Регистаном. Но самыми  любимыми поэтами-соавторами К.Молчанова являлись (по возрастанию): А.Досталь, Я.Халецкий, М.Львовский, М.Матусовский, Е.Долматовский, В.Бахнов, и конечно же –  Н.Доризо («Огней так много золотых», «От людей на деревне не спрятаться», «Дело было в Пенькове»).
Чаще других песни композитора К.Молчанова исполняли Ружена Сикора, Нина Дорда, Гелена Великанова, Владимир Трошин, Владимир Макаров, Юрий Богатиков, Леокардия Масленникова, Артур Эйзен.
Композитор К.Молчанов, по многочисленным отзывам, был очень хорошим мелодистом и пианистом.
В фильмографии К.Молчанова – 9 фильмов:
·        1957Дело было в Пенькове
·        1959Неподдающиеся
·        1962На семи ветрах
·        1962Увольнение на берег
·        1963Полустанок
·        1968Доживём до понедельника
·        1972А зори здесь тихие
·        1980К кому залетел певчий кенар
·        1981Россия молодая
В фильме «Доживем до понедельника» (1968, режиссер Станислав Ростоцкий) песню «В этой роще березовой» (ст.Н.Заболоцкого) исполнял великий актер - исполнитель главной роли Вячеслав Тихонов (http://www.youtube.com/watch?v=mnvVfz7Oz5Q)
Первое что обращает на себя внимание при просмотре-прослушивании этого фрагмента фильма – тот факт, что не весь канонический текст стихотворения Н.Заболоцкого («В этой роще березовой») вошел в текст песни К.Молчанова и Н.Заболоцкого. Из 12 строф-катренов канонического текста, в песенный вариант «попали» только 6. При этом, как легко убедиться, подобное стало возможными за счет симметричного (механического) усечения строф по схеме 2-2. Нечетные пары   катренов (красный цвет шрифта) вошли в песенный текст, четные  (черный цвет) - нет (см. текст стихотворения ниже).
В этой роще березовой,
Вдалеке от страданий и бед,
Где колеблется розовый
Немигающий утренний свет,
Где прозрачной лавиною
Льются листья с высоких ветвей,--
Спой мне, иволга, песню пустынную,
Песню жизни моей.

Пролетев над поляною
И людей увидав с высоты,
Избрала деревянную
Неприметную дудочку ты,
Чтобы в свежести утренней,
Посетив человечье жилье,
Целомудренно бедной заутреней
Встретить утро мое.
  
Но ведь в жизни солдаты мы,
И уже на пределах ума
Содрогаются атомы,
Белым вихрем взметая дома.
Как безумные мельницы,
Машут войны крылами вокруг.
Где ж ты, иволга, леса отшельница?
Что ты смолкла, мой друг?

Окруженная взрывами,
Над рекой, где чернеет камыш,
Ты летишь над обрывами,
Над руинами смерти летишь.
Молчаливая странница,
Ты меня провожаешь на бой,
И смертельное облако тянется
Над твоей головой.
  
За великими реками
Встанет солнце, и в утренней мгле
С опаленными веками
Припаду я, убитый, к земле.
Крикнув бешеным вороном,
Весь дрожа, замолчит пулемет.
И тогда в моем сердце разорванном
Голос твой запоет.

И над рощей березовой,
Над березовой рощей моей,
Где лавиною розовой
Льются листья с высоких ветвей,
Где под каплей божественной
Холодеет кусочек цветка,--
Встанет утро победы торжественной
На века.
1946



Два вопроса возникают в связи с этим. Первый: почему? Неужели нельзя было обойтись без этой «вивисекции»! Второй: ослабило ли проведенное текстовое усечение эмоциональную силу произведения?
Начну, как и положено, со второго.  На мой взгляд – сокращение текста не ослабило силы эстетического воздействия, и не привело к сколь-нибудь значимым смысловым потерям и тем более, - к  эмоциональным провалам.  Разгадка удивительного сего феномена лежит как ни странно в самой природе поэтического слова. Всякий стихотворец, доставляя читателя из начала своего сочинения к окончанию (образно говоря, из пункта «А» в пункт «Б») «ведет» его, силой своего мастерства, через некое условное «болото» по «кочкам» написанных им частиц целого текста, строф.  (В отличие от прозаиков, которые  не мудрствуя лукаво, тупо строят через то же «болото» сплошное текстовое поле, полотно, мостят некую «гать»). Поэтому поэзия по определению состоит из фрагментов, кусочков, отрезков текста, «болотных кочек», пропасть, дистанцию между которыми читатель заполняет мерой и силой своего воображения, «перепрыгивает», «перешагивает», «домысливает». И читатель, открывая книгу и понимая, что перед ним поэтический текст, априори готов воспринимать его в виде отдельных частей, корпускул, строф.  Если расстояние между «кочками» слишком мало – реципиентами, потребителями поэзии воспринимается это как некая досадная потеря динамизма, излишняя детализация, необоснованное, ненужное мельчение. Если же дистанция слишком большая – читатель может, не дошагнув до следующей твердой вехи под ногами, окончательно потерять смысл происходящего, грохнувшись со всего размаха в болотную жижу…  Но еще раз повторюсь, в случае с песней «В этой роще березовой» К.Молчанова по мотивам стихотворения  Н.Заболоцкого (так уж получается!) этого не происходит, еще и по иным двум (как минимум!) причинам: дополнительной эмоциональной подпитке, некой страховочной «воздушной подушке» из великолепной музыки композитора К.Молчанова, музыки романсовой направленности,  и того, что само по себе стихотворение Н.Заболоцкого, как выдающегося мастера поэтического слова, несет, как хлеб из знаменитой русской пословицы, само себя, что оно само по себе уже самодостаточно в каждом своем атоме, частичке, самодостаточно настолько, что даже если попытаться изьять из него одну или даже несколько строф – конструкция его не становится от этого менее «прочной». В этом и заключается большой секрет и магия всякой великой поэзии, в каждой строфе которой заключена вся сила всех строф, частей его, в такой же мере, как каждая капля воды, содержит в себе весь химический состав целого мирового океана…          
А теперь – ответ на первый вопрос. Взгляните на общий хронометраж песни, написанной К.Молчановым. Он составляет (даже в таком, «усеченном виде») целых 3 минуты и 21 секунду. Это очень  и очень много. Особенно по тем временам, когда средняя продолжительность песни редко когда превышала 2-2,5 минуты.
Отсюда и заключение. Создатели фильма подошли к тексту Н.Заболоцкого не слишком бережно, механически и схематически просто уполовинив его. Но произошло это не вследствие вопиющего произвола композитора, а скорее всего, вынужденно, потому, что так уж сложились обстоятельства. Не знаю, что было бы, если бы автор текста был бы еще жив к тому времени, вероятно, композитор убедил бы автора сочинить «песенный» вариант стихотворения. Но поскольку это было уже невозможно физически (Н.Заболоцкого к тому времени не было в живых почти десять лет), К.Молчанову (возможно по согласованию с очень близким другом Н.Заболоцкого – Станиславом Ростоцким) пришлось пойти на этот шаг, поскольку исполнение всего канонического текста стихотворения Н.Заболоцкого заняло бы слишком много экранного времени.  Вероятно, для того чтобы избежать лишних вопросов, чтобы как-то оправдать данную компоновку, в конце фрагмента раздается спасительный телефонный звонок, якобы, прервавший певца на полуслове… Впрочем, и это лишь догадки, не боле.
А песня – песня безусловно удалась.  Она сохранила в себе все достоинства оригинала, донесла до зрителя все, что должна была донести… И спасибо авторам фильма за это.   
Иными словами, перед нами типичный пример соломонова решения – некоего компромисса, попытки сочетания возможного и невозможного,  жесткого временного лимита – с желанием максимально раскрыть характер главного героя, впрячь в одну упряжку коня и трепетную лань…
Tags: Вячеслав Тихонов, Кирилл Молчанов, Николай Доризо, Николай Заболоцкий, Станислав Ростоцкий
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments